РОССИЙСКИЙ МУЗЫКАНТ №8 ноябрь 2015

ГАЗЕТА МОСКОВСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ КОНСЕРВАТОРИИ ИМЕНИ П. И. ЧАЙКОВСКОГО

 

ЭДУАРД ГРАЧ: «МУЗЫКА ДЛЯ МЕНЯ - ВСЯ ЖИЗНЬ...»

 

1 декабря в Большом зале консерватории начинается юбилейный фестиваль Народного артиста СССР, заведующего кафедрой скрипки Московской консерватории, профессора, уникального музыканта и человека Эдуарда Грача. 85-летие - уже повод для торжеств, но эта дата умножается рядом знаковых для него событий, выпадающих на этот год: 125 лет со дня рождения любимого учителя, одного из корифеев отечественной скрипичной педагогики А. И.Ямпольского, 25 лет с момента основания Камерного оркестра «Московия», наконец, 25 лет счастливого супружеского и творческого союза с заслуженной артисткой России, пианисткой Валентиной Василенко.

Каждое число - не просто цифра, за ней - огромная череда поисков, восхождений, артистических свершений. О многом сказано в нашей книге «Эдуард Грач. От первого лица», вышедшей в 2012 году. Но время не стоит на месте, особенно, когда речь идет о такой многогранной личности - скрипаче, альтисте, педагоге, дирижере, организаторе конкурсов. Эдуард Грач - деятелен и энергичен, заряжая своей энергией студентов, публику, коллег. Он строг, даже неумолим к себе и к окружающим, когда дело касается профессии, и чрезвычайно обаятелен и артистичен в дружеском общении. Выкроив минутку в напряженном графике, маэстро поделился новостями в творческой жизни, рассказав, какие подарки ждут его слушателей в эти юбилейные дни.

 

-    Эдуард Давидович, помню ваш прошлый концерт в день 80-летия - яркая, с фантазией придуманная программа. Что нас ждет в этот раз ?

-    Невозможно делать юбилеи по шаблону, так что я попытался придумать что-то новое. 1 декабря в БЗК примут участие представители мастер-классов, конкурсов, где я - почетный профессор. Например, курсы в Кешет-Эйлоне, откуда меня приедут поздравить директор Ицхак Рашковский и его супруга Аня Шнарх, которая выступит как солистка с «Московией». Будут играть и молодые скрипачи, участники этих мастер­классов, и мои воспитанники - Игорь Хухуа и Гайк Казазян.

Другие мои давние друзья - Камерный оркестр «Виртуозы Якутии», считающий меня своим патроном. Многие участники

этого коллектива выросли на моих глазах, оркестр неоднократно ездил со мной на мастер­классы. Жду их в гости. Будет и мировая премьера современного сочинения: «Апофеоз любви» Давида Кривицкого, посвященная мне и Валентине Василенко. Для грандиозного состава - 24 скрипок и фортепиано, партию которого исполнит внук композитора, студент Московской консерватории Михаил Кривицкий.

-    В вашем репертуарном списке большое место занимают сочинения композиторов XX и XXI века, созданные и посвященные вам.

-    Всю жизнь я охотно играл современную музыку, прежде всего российских композиторов. Когда занялся подсчетами, то получилось, что только крупных партитур в жанре концерта оказалось больше двадцати - Эшпая, Светланова, Крейна, Балтина, Акбарова, Ходяшева... Это наша миссия исполнителя - давать жизнь новым сочинениям.

-     Огромная часть вашей жизни связана с Московской филармонией, которая также собирается вас чествовать.

-    День рождения 19 декабря я проведу на сцене Концертного зала имени Чайковского. Так было на прошлом юбилее, прошедшем с аншлагом, и мне было предложено сохранить это число. Первое отделение вижу как скрипичное гала и хочу назвать «Звезды XXI века», поскольку дали согласие участвовать мои ученики прошлых лет - Алена Баева, Никита Борисоглебский, Гайк Казазян, Айлен Притчин, Сергей Поспелов. Они все имеют сольные карьеры, их любит публика - и заслуженно.

-     В каком репертуаре мы их услышим?

-    Исхожу из того, что можно саккомпанировать составом оркестра «Московия». Первым прозвучит сочинение, очень значимое для меня. Чакона Витали - с нее начинался мой публичный дебют, состоявшийся в 1944 году в Новосибирске. А сейчас в ней будет солировать Никита Борисоглебский. Надеюсь услышать произведения Шуберта, Сен-Санса, «Кармен» Бизе- Ваксмана... А во втором отделении ожидаются музыкальные поздравления, сюрпризы - приходите, увидите сами.

-    Главным музыкальным событием нынешнего года стал Международный конкурс имени Чайковского. Ваш класс блистал на нем, и как мне кажется, профессор Эдуард Грач установил личный рекорд по количеству участвовавших студентов: трое прошли предварительный отбор, один из них завоевал премию. Браво!

-    Спасибо за поздравление. Я конечно следил за ходом конкурса и отслушал все туры по трансляции. Качество вещания было великолепное, не сравнить с прошлым разом.

-    Вы действительно прослушали всех участников?

-    Да, всех без исключения.

-    Еще один рекорд! Поделитесь вашими впечатлениями...

-    После драки кулаками не машут (улыбается). Могу, конечно, что-то прокомментировать. Конкурс был очень сильный, и, на мой взгляд, безусловно, должен был увенчаться первой премией.

-    Ваш выбор?

-    Клара-Джуми Кан. Я знал ее раньше, слушал на конкурсе в Сеуле, будучи там в жюри. Уже тогда обратил на нее внимание, но за эти годы она феноменально выросла, развилась. Теперь это превосходная скрипачка, очень увлеченная - ее спокойно слушать невозможно. Хотя в третьем туре Концерт Чайковского не стал ее высшим достижением, и тут, как мне кажется, Гайк Казазян ее переиграл. Но, тем не менее, по результатам всех туров она, безусловно, заслуживала первого места. Как и Гайк - второй премии. Но жюри вынесло решение - первую премию не присуждать! И так второй конкурс подряд. Ощущение, что есть какие-то силы, желающие убедить, что скрипичная школа деградирует, что в упадке российская школа. Это несправедливая и предвзятая позиция.

Я работал в жюри многих конкурсов, в том числе таких известных как Венявского в Польше или Лонг-Тибо в Париже. Считаю, что такого бы не случилось, если бы был председатель жюри. Пусть в Москве собрали ведущих звезд, но все равно организующее начало должно быть. Потом член жюри должен присутствовать на всех турах, чтобы, оценивая, иметь целостную картину. Да, бывали прецеденты - Менухин приезжал на финал конкурса в Брюсселе. Но это Менухин, и ему подражать надо не в этом.

-    Конкурс совпал с 175-летием со дня рождения Чайковского. Ваше отношение к этому композитору?

-    Гениальный композитор, я с благоговением играю его произведения. Среди скрипичных концертов, его - самый трудный, и с технической, и с художественной стороны. Говорили же: «Это концерт - не для скрипки, а против скрипки». Действительно Чайковский использует нетрадиционные скрипичные приемы. Но трудность заключается и в том, что бы суметь сыграть его просто и благородно, передать его лирическую суть.

С «Московией» сделана программа из его сочинений: «Воспоминание о Флоренции», Струнная серенада, оркестровая версия пьес из «Времен года», скрипичные миниатюры. Ее мы собираемся показать весной 2016 года, в день рождения Чайковского, 7 мая, в Большом зале консерватории. Планировал сыграть ее в этом году, но из-за конкурса Чайковского не удалось. В консерватории ведь традиционно сокращается на месяц учебный год, сессия проходит уже в мае, и работать с оркестром не было возможности.

-    А кто ваш любимый композитор?

-    Творческая жизнь длинная и выделить кого-то одного не смогу. Когда-то для меня Брамс был самым любимым композитором. Обожаю французскую музыку: Дебюсси, Равеля. Конечно Моцарта - все, что вышло из-под его пера, настолько вдохновенно. Но соглашусь с Рихтером, который говорил, что Моцарт - самый трудный композитор. Последние годы я еще больше полюбил Шуберта: что-то в нем есть щемящее, интимное. А вообще мне повезло: я не играл нелюбимых композиторов.

-    Расскажите, что было интересного в вашей творческой жизни в этом году?

-    Музыканты живут не годами, а сезонами. Этот еще только начался, а вот прошлый получился очень насыщенным - могу подвести некие итоги. Летал вновь в Китай, где провел мастер-классы в Шанхае, прошлой осенью работал в жюри Международного конкурса имени Лонг-Тибо в Париже. Невероятная ностальгия - сидеть в зале Гаво и невольно вспоминать 1955 год, когда я сам играл на этом конкурсе. Сейчас в Оргкомитете работал сотрудник, который меня слушал полвека назад очень волнительное событие! И я счастлив, что мой ученик Айлен Притчин победил на этом конкурсе, завоевал Гран-при.

Традиционно принимал участие в жюри Скрипичного конкурса в Астане, который организует ректор Казахского университета искусств Айман Мусаход- жаева. А между поездками - концерты класса, «Московия».

 

-    Вы недавно вернулись из Одессы. Как вас встречали в это тревожное время на Украине?

-     Я получил приглашение приехать на фестиваль «Золотые

скрипки Одессы». Приятная атмосфера, в зале меня встречали восторженным скандированием: никакой враждебности. Я встал за дирижерский пульт и аккомпанировал Сергею Ивановичу Кравченко Полонез ре мажор Венявского. Концерт длился три с половиной часа, собрав многих одесситов, разбросанных по всему миру. Приехали Александр Винницкий, Павел Верников, преподающий в Швейцарии, Дора Шварцберг, работающая в Вене, Михаил Вайман, живущий теперь в Германии.

Три дня, проведенные в моем родном городе, очень согрели меня. Нас прекрасно принимали, организовали прием у мэра, где я произнес от имени всех участников речь, поблагодарив за гостеприимство.

Конечно, прогулялся к своему дому на Пушкинской улице, где состоялся типично одесский диалог. Я стал фотографировать, а ко мне подошел мужчина и говорит: «Вы лучше сфотографируйте соседний дом, там Пушкин жил два года». А я в ответ: «Обязательно, ну а в этом доме родился я».

-     Вы меня встретили репликой, что проигрыш Марии Шараповой испортил вам настроение на весь день. Какую роль играет в вашей жизни спорт?

-    Все началось с футбола, которым увлекался с детства. Сам играл, ходил на стадион болеть за «Динамо» - до сих пор любимую команду. Потом прибавился хоккей, а сейчас я увлекся теннисом - в этих матчах завязываются невероятные интриги. Из женщин-теннисисток болею за Шарапову: ее проигрыш действительно меня так расстроил, что думал, не смогу дать интервью. А из мужчин слежу за Новаком Джоковичем. Он мне реже портит настроение - сейчас он «первая ракетка» мира.

Я настолько много работаю - и ученики, и оркестр, и концерты, и поездки, что спорт мне необходим для разрядки. Возможность посмотреть интересный матч - теннисный или футбольный, дает мне переключение. Хотя хладнокровно, просто ради удовольствия смотреть не могу: я человек горячий, азартный, радуюсь победам и принимаю близко к сердцу неудачи...

Музыка для меня - вся жизнь, иначе я бы не работал до такого возраста. Если выдается пара свободных дней, я начинаю хандрить, а когда преподаю или репетирую к концертам, то сохраняю жизненный тонус.

 

Беседовала профессор Е. Д. Кривицкая







Эдуард Грач:

 

АРТИСТ НА СЦЕНЕ ДОЛЖЕН СЛУЖИТЬ ПРИМЕРОМ ДЛЯ ПОДРАЖАНИЯ

 

 

 

МУЗЫКАЛЬНАЯ  ЖИЗНЬ  № 12 * 2015


Если, проходя по консерваторским коридорам, вы внезапно попадаете в гущу студентов, на все лады разыгрывающих Каприсы Паганини, мелодии из виртуозных хитов Сен-Санса, Сарасате и прочих «вкусностей», знайте - где-то неподалеку класс знаменитого профессора, Народного артиста СССР Эдуарда Грача. К нему в класс «рвутся» со всей страны, желая продолжить ряд знаменитых питомцев - Алены Баевой, Никиты Борисоглебского, Гайка Казазяна, Айлена Притчина, Сергея Поспелова... За четвертьвековой стаж работы в альма-матер, Московской консерватории, им воспитано несколько поколений великолепных музыкантов. И модное словечко «бренд» к его классу применимо вполне. Гармония в жизни у Эдуарда Грача выражена в числах: на один год выпадает сразу несколько знаковых дат. Празднуя в эти дни свое 85-летие, он также чтит память и отмечает 125-летие со дня рождения своего Учителя, одного из ко­рифеев отечественной скрипичной педагогики А. И. Ямпольского, и одновременно - 25 лет с момента основания Камерного оркестра «Московия», и, наконец, 25 лет счастливого супружеского и творческого союза с заслуженной артисткой России, пианисткой Валентиной Василенко. Декабрь посвящен юбилейному фестивалю, стартовавшему в Большом зале консерватории, а центральным событием стал вечер в Концертном зале имени Чайковского - солистом Московской филармонии Эдуард Грач стал более полувека назад. Представитель «старой школы», из золотой плеяды одесских скрипачей, он полон энергии и устремлен в будущее, очаровывает неиссякаемым обаянием своего таланта - Музыканта, Педагога, Человека. Редакция «Музыкальной жизни» присоединяется к поздравлениям с юбилеем и предлагает читателям беседу с Эдуардом Давидовичем

Евгения КРИВИЦКАЯ     


-    Откройте секрет - легко ли быть педагогом звезд?

-   Секретов у меня нет. Я отдаю всё, что знаю, слышу, возможно, даже бываю излишне резок на уроках, а иногда - по словам моей супруги Валентины Павловны - слишком захваливаю. Ну как же не похвалить такую замечательную юную скрипачку, как Агафья Григорьева? Она работает феноменально. А легко ли быть педагогом звезд? Это гораздо лучше, чем быть педагогом бездарностей.

 

-   Вы всегда идете в ногу со временем, и ваши ученики вписываются в любые современные тренды. Это сознательная позиция?

-   Конечно, я постоянно слушаю нынешних скрипачей, и какие-то вещи впитываются подсознатель­но. Многое беру на вооружение. Мне всегда интересно знакомиться с учениками других педагогов, я обращаю внимание на аппликатуру, которой они игра­ют. Я вообще люблю всё новое, многое пересмотрел в плане интерпретаций, отношения к разным стилям. Но азов технологии - как меня учили мои великие педагоги от Мордковича и Столярского до Ямпольского, основного педагога в моей жизни - придерживаюсь до сих пор. Есть композиторы, подход к которым всё вре­мя меняется. Например, Бах, его Скрипичные сонаты и партиты, в них я экспериментирую постоянно, предлагаю варианты аппликатуры, штрихов. Но есть вещи, меня раздражающие.

-    Назовете?

-   Аутентичное исполнительство. Мне этот стиль кажется нарочито умозрительным. Раздражает раздувание звука - скрипка должна петь. Безусловно, есть случаи, когда уместно сыграть без вибрации, и я рекомендую это как краску, но сам по себе аутентизм мне чужд.

-   Вы родились в СССР, живете теперь в России - вспоминаете прошлое добрым словом?

-   Мое детство пришлось на ту эпоху, когда мы мно­гого боялись. В то же время были положительные вещи: нас прекрасно учили, образование было самое лучшее - дай Бог, чтобы сейчас нам его не испортили. Скрипкой, чтобы ни говорили, надо заниматься с ранних лет: вы­яснять в 17 лет, что ты скрипач - поздно.

 

-    Есть такое выражение: «он видел Ленина»...

-   А я видел Сталина. Выступал Ансамбль скрипачей в Большом театре. Мы, молодые лауреаты, стояли по­лукругом, Давид Ойстрах - в центре, всего 20-25 человек. Я оказался правофланговым и, выйдя на сцену, увидел довольно близко от себя Сталина в ложе. Мы начали Прелюд Баха из Партиты ми мажор, и буквально через десяток тактов у меня с жутким треском лопнула струна «ми». Я испугался, но продолжал играть на трех струнах - останавливаться было опасно. Но строй начал «ползти», и стоявший левее от меня Игорь Ойстрах сказал после выступления: «Ну и фальшь от тебя шла...»

 

Всё выступление я думал, попаду ли домой сегодня, или меня арестуют. Всё обошлось, и на банкете, впервые в жизни, я напился - от радости, что пронесло.

-    Вы недавно совершили путешествие «в про­шлое» - выступали в Одессе. Как вас встречали там в это тревожное время?

-    Действительно, принимал участие в фестива­ле «Золотые скрипки Одессы». Приятная атмосфера в зале: меня встречали восторженным скандировани­ем - никакой враждебности... Я встал за дирижерский пульт и аккомпанировал Сергею Ивановичу Кравченко Полонез ре мажор Венявского. Концерт длился три с половиной часа, собрав многих одесситов, разбросан­ных по всему миру. Приехали Александр Винницкий, Павел Верников, преподающий в Швейцарии, Дора Шварцберг, работающая в Вене, Михаил Вайман, живущий теперь в Германии.

Три дня, проведенные в моем родном городе, очень согрели меня. Нас прекрасно принимали, организова­ли прием у мэра, где я произнес от имени всех участни­ков речь, поблагодарив за гостеприимство.

Конечно, прогулялся к своему дому на Пушкинской улице, где состоялся типично одесский диалог. Я стал фотографировать, а ко мне подошел мужчина и гово­рит: «Вы лучше сфотографируйте соседний дом, там Пушкин жил два года». А я в ответ: «Обязательно, ну а в этом доме родился я».

-    Для многих скрипачей эталоном являются ин­струменты работы Страдивари. А для вас?

 

-   Гварнери дель Джезу. Номер один. К сожалению, у меня такого инструмента нет, и это - мечта всей жиз­ни. Почему? Словами трудно определить: тут сочетание великолепного тембра и силы звука, что тоже немаловажно: мы играем в залах с разной акустикой, разной вместимости, скрипка должна заполнять любое пространство.

В мое время на международных конкурсах самые лучшие инструменты были в руках советских скрипачей, сейчас у нас самые худшие. Если дают коллекционную скрипку, то это происходит накануне конкурса, и ребята не успевают как следует привыкнуть к ней. Считаю, что инструменты делают не для того, чтобы они украшали музей.

 

-   Читателям всегда интересно узнать об артисте что-то вне профессии. Проведем такое блиц­анкетирование. Ваше любимое выражение?

-   Чудовищно. Говорю это слово в самых разных ситуациях и смыслах: может быть чудовищно плохо, а может быть чудовищно хорошо (интонацию, увы, передать в письменной речи никак невозможно - Е. К.).

-    Что такое счастье?

-   Наверное покажусь неоригинальным, но счастье - когда рядом есть любимый человек и любимая работа. Счастье, когда ты здоров.

-    Способность, которой вы хотели бы обладать?

-   Я мимо многого прошел в жизни. Например, никогда не водил машину. Мне очень обидно, что в юности нас понастоящему не учили языкам. На немецком я как-то объясняюсь, а английского не знаю совсем и считаю это большим упущением. Своим студентам внушаю, что знание иностранных языков необходимо, что они должны по-английски говорить свободно - все-таки международное средство общения: мастер-классы, переговоры - без него никак.

-   Вы всегда элегантно выглядите - следите за модой?

-   Безусловно. Я сейчас ни за что не одену длинный пиджак - теперь такие не носят. Считаю, что и в жизни, и на сцене надо выглядеть аккуратно, со вкусом одеваться, стараться следовать моде.

-    У вас, знаю, целая коллекция пиджаков.

-   В каждой поездке мы вместе с Валей обязательно идем в магазин и выбираем новый пиджак. Таков ритуал. А на сцене артист должен подавать пример - нельзя выступать перед публикой небритым, в мятой одежде. Разумеется, это моя точка зрения - никому ее не навязываю.

-   А есть ли любимая марка пиджаков и вообще дизайнерской одежды, которую вы предпочитаете?

-   Это уже было бы слишком круто, как сейчас молодежь говорит. Ношу то, что хорошо на мне смотрится. Но вот в области парфюма имею предпочтение - это Boss.

-   Есть ли черта в вашем характере, которую вы не любите?

-    Излишне ревнив.

-    Вы боретесь с собой?

-    Когда уже бороться (смеется)?! Если бы знать, сколько отпущено.

-    Какие добродетели больше всего цените в людях?

-    Честность и преданность.

-    Мы в этом с вами совпадаем. Любимый цвет?

-    Желтый. Цвет солнца, жизни.

 

 

 МУЗЫКАЛЬНАЯ  ЖИЗНЬ  № 12 * 2015

 


 

 

МОСКОВСКАЯ ПРАВДА 15.01.14


КЛАССИКА


Зимняя сказка о главном



Январскую столичную афишу последних лет, кажется, невозможно представить без новогоднего бала с Эдуардом Грачом и его Камерным оркестром «Московия». Их программы всегда вызывают фейерверк эмоций: ведь звучит музыка, вызывающая или ностальгию по красоте, или будоражащая страстями кровь.

Это относится прежде всего к танго, получающемуся у «Московии» особенно стильно благодаря шикарным струнным, способным передать все оттенки отчаянной ревности, безумств любви и разочарования в ней.

Впрочем, в драматургии безупречно выстроенной про­граммы градус эмоций повы­шался постепенно. В первом отделении, названном «Зим­няя сказка», все началось с добропорядочной классики

-     «Вальса-фантазии» Глинки и «Венецианского карнавала» Поссе, где солировала ар­фистка Александра Тихонова.

Затем потихонечку стали модулировать в сторону «лег­ких» жанров, хотя щемящее «Прощание» из рок-оперы «Иисус Христос - суперстар» вполне может быть сопоста­вимо с любыми трагическими страницами «серьезной» му­зыки. Тем более, когда испол­няется благородно и просто, как это сделала «Московия».

Но дальнейшие «гости» Новогоднего бала внесли смуту и веселье в чинное на­чало вечера. Элегантная фан­тазия Валентина Тернявского «Путешествие в юность» (за роялем солировал автор) от­правила публику в ретропу­тешествие, а транскрипции арии Фигаро из «Севильского цирюльника» и особенно ме­лодий из кинофильмов Чарли Чаплина (с Валентиной Ва­силенко за роялем) сделали атмосферу вечера еще более раскованной. Не обошлось и без сюрпризов: когда зазву­чала мелодия из «Огней рам­пы», дирижер надел цилиндр, замечательно «обыграв» ле­гендарный котелок Чарли.

Новогодние программы Эдуарда Грача - всегда не­множко спектакли. А в по­следние годы театральная линия лишь усилилась благо­даря участию ведущего Петра Татарицкого. Выпускник Щеп- кинского училища, профес­сиональный актер, он и читал стихи, и разыграл несколько куртуазных сценок с певицей Анной Соколовой, предваряя ее вокальные номера - арию упоительного Доницетти, па­рафраз из «Цыганского баро­на» Иоганна Штрауса-сына и, конечно же, танго - «Букет цветов из Ниццы» Будаи. Про­должая актерские перевопло­щения, Татарицкий даже спел дуэтом «Песню о разлуке» из кинофильма «Гардемарины, вперед!».

Одной из кульминаций ве­чера стало исполнение «Заб­вения» Пьяццоллы. В этот раз к оркестру присоединился орган, удачно «заменивший» бандонеон благодаря искус­ству Евгении Кривицкой. А соло было поручено альтисту Юрию Атвиновскому. О чем эта вещь? В данном случае «Забвение», превратившееся в мелодекламацию, стало со­кровенной исповедью благо­даря чтению «Молитвы» Хорхе

Борхеса, которую Петр Тата­рицкий произнес почти как «Семь слов...»

Весной маэстро Грач пла­нирует отметить 70-летие своей концертной деятель­ности (вдумайтесь в эту циф­ру!), но на сцене по-прежнему именно он «заводит» молодых консерваторцев - оркестран­тов «Московии». Его зашка­ливающий темперамент, рас­кованный артистизм вновь в этот вечер сломали все барье­ры, заставив безраздельно отдаться музыке пришедшую со слякотной улицы публику. И к концу вечера аудитория КЗЧ словно преобразилась в посе­тителей знаменитых портовых кабачков Буэнос-Айреса, не­истово аплодировавших как тогда, так и теперь танго Ро­дригеса, Гарделя, Пьяццоллы, искусству молодых скрипачей

-   воспитанников «педагога от бога» Эдуарда Грача: Айле- ну Притчину, Елене Таросян, Мион Накамура, Дарье Куче­новой.

Показалось, что слушате­ли унесли с собой ощущение счастья, и не лучший ли это из возможных подарков в ново- годне-рождественские дни?..


Олеся НИКОЛАЕВА.





Феномен Грача

 

Легендарный маэстро отметил юбилей на сцене

 

Музыкальное ОБОЗРЕНИЕ

№1 - 2011





         Не так уж много музыкантов, чьи имена могли бы стать символом и синонимом скрипичного искусства. Один из них — Эдуард Грач. С тех пор, как он взял в руки скрипку, прошло три четверти века. Более 60 лет маэстро на сцене. Одессит (что само по себе в мире скрипачей значит очень много), ученик великих П. Столярского, А. Ямпольского, Д. Ойстраха. «Я всю жизнь буду помнить ваш звук», — сказал прославленный Г. Шеринг после выступления Грача на конкурсе им. М. Лонг и Ж. Тибо…

В 50-е–60-е годы в СССР не было скрипача более востребованного, чем Э. Грач. Более 150 сольных концертов в год, выступления в трио с Е. Малининым и Н. Шаховской, а также в качестве альтиста и дирижера. Все время двигаться вперед, осваивать что-то новое, неизведанное — всегда было девизом Мастера. Под этим девизом Э. Грач пришел и к профессии педагога: на вершине карьеры, на пороге 60-летия. Почему же не в молодости?

«На то были причины. Мне оставался год до окончания аспирантуры, когда мой учитель А.И. Ямпольский предложил мне и И. Безродному стать его ассистентами, поскольку Ю.И. Янкелевич получал свой класс. Этот разговор был в мае, а в августе Абрама Ильича не стало. Я перешел в класс Д.Ф. Ойстраха, окончил аспирантуру, но претендовать на то, чтобы стать его ассистентом, естественно, не мог, т.к. был «пришельцем» среди его «коренных» учеников. И на кафедре Ямпольского, которой руководил Д. Цыганов, я остаться тоже не мог.

А потом меня увлекла концертная жизнь, и о преподавании я уже не думал. Прошло много лет, и вдруг раздался звонок В. Климова: «Эдик, уехал Олег Крыса, остался его класс в консерватории. Может, возьмешь?»  И я решил попробовать».

Это было в 1989. Казалось, что отечественная скрипичная школа на грани исчезновения. Уехал не только О. Крыса. Уехали В. Климов, В. Третьяков, З. Брон, И. Безродный, И. Ойстрах… Именно Грачу суждено было стать хранителем и продолжателем лучших традиций этой школы. И создать свою традицию и свою школу (что удавалось очень немногим — Ямпольскому, Ойстраху, Ю. Янкелевичу…). Достаточно вспомнить имена его учеников: А. Баева, Н. Борисоглебский, Е. Гречишников, Е. Гелен, Г. Казазян, А. Притчин, Ю. Игонина, Л. Солодовников, Н. Токарева и многие другие, на счету которых — десятки побед на самых престижных скрипичных конкурсах в России и в мире.


ШКОЛА ГРАЧА


«20 лет назад я создал оркестр «Московия», в котором все скрипачи — мои воспитанники. Может быть, кому-то кажется, что ко мне попадают самые талантливые, но они же не приходят сразу лауреатами, в консерваторию. Баева пришла ко мне в 10 лет, Казазян в 10, и сейчас у меня большой класс в ЦМШ. И все проходят через оркестр. Занятия в оркестре — это продолжение занятий в классе. Я им прививаю умение играть в оркестре, чувство ансамбля, читку с листа, причем сразу в темпе. Стараюсь найти для человека золотую середину: если ему удастся выбиться в солисты — прекрасно; нет — будет хорошим камерным исполнителем или концертмейстером в оркестре…

 Я считаю, что в педагогику нужно идти тогда, когда ты желаешь своим ученикам играть лучше, чем ты сам. А если ты ревнуешь к талантливому ученику, ничем хорошим это не закончится. Когда Абрам Ильич поручал мне заниматься с его учениками, меня неизменно мучила мысль: лучше бы сейчас самому позаниматься! Сочетать педагогику и концертную деятельность очень трудно. Борисоглебский был моим ассистентом, потом сказал: «Я хочу поездить, поиграть». Во всяком случае, я начал преподавать, когда уже меньше думал о концертировании, и очень увлекся.

Моя школа возникла на базе того, что я получил от Ямпольского. Я помню каждое его занятие. Все, что он мне говорил по всем произведениям, которые со мной проходил.

Главная его заповедь: должна быть идеальная интонация на скрипке. Он не говорил «звук», он говорил «тон». Это большая разница. Тон скрипки, твой тон, тон в произведении. Я думаю, что сумел это воплотить. Абрам Ильич не был концертирующим скрипачом и редко показывал. А у меня огромный репертуар, и нет проблемы показать любое произведение. Но сейчас меньше стал показывать. Потому что, например, одна моя ученица, если она не понимала, что я ей объясняю, давала мне скрипку: «Сыграйте». Мол, я скопирую. А это неправильно.

Я думаю, достижение моего класса в том, что все студенты совершенно разные, хотя школа одна. Для исполнителя очень важно иметь свое лицо, индивидуальность. А если это под копирку сделанные, просто хорошо умеющие играть — это надоедает очень быстро. Исходя из этого, я пытаюсь развивать сильные качества, показать их очень объемно — например, виртуозность или лиричность. Хорошо быть всеядным, но так не бывает».


ПОБЕДЫ И ЛАУРЕАТЫ


Фактически уже много лет Э. Грач и его ученики поддерживают престиж российской скрипичной школы на международной арене. В одном только сезоне 2008–2009, с 1 сентября по 1 сентября, воспитанники Э. Грача завоевали 23 премии на 15 конкурсах, из них 10 первых. 2010 также был урожайным для профессора и его учеников. Феноменального успеха добился минувшей осенью Н. Борисоглебский, выиграв два крупнейших конкурса — им. Крейслера в Вене и им. Сибелиуса в Хельсинки и заслуженно став «Персоной 2010 года» по версии «МО» (см. с. 4-5). На III международном конкурсе скрипачей в Астане (октябрь) в старшей группе Гран-при получила Д. Кученова, I премию — А. Коряцкая, II  — А. Колбин; в младшей группе I премия у Сепел Цой. Первые премии получили Л. Солодовников (Международный конкурс Р. Канетти, Израиль, июль) и Д. Рудник (V Московский межвузовский студенческий конкурс скрипачей, декабрь). Две третьи премии завоевал А. Притчин: на конкурсах им. Крейслера и им. Ойстраха в Москве.

 «Я не консерватор. Мне интересно все новое, какие-то находки. Я пытаюсь это привить и ученикам. Сейчас другое отношение к Баху, Моцарту, Паганини… Все играют по уртекстам, правда, они не всегда бывают идеальные, но я стараюсь больше обращать на это внимание, хотя в мое время с этим было не так строго. Я должен, несмотря на свои годы, идти в ногу со временем, насколько это возможно.

Да, я не все принимаю. Например, аутентизм мне чужд. Но если это убедительно сыграно… В общем, пробую. Мне интересно работать с молодыми. Многие в моем возрасте уже вообще все бросают. А я не могу не работать».


ЮБИЛЕЙ И ЮБИЛЕИ


Декабрьский юбилейный фестиваль Э. Грача, проходивший в Малом зале консерватории и Зале им. Чайковского, состоял из четырех концертов. Первый — «Парад виртуозной скрипичной музыки» — состоялся 1 декабря. Прозвучали 24 каприса Паганини в исполнении 14 скрипачей, учеников маэстро.

Второй концерт (12 декабря) был приурочен к 120-летию А.И. Ямпольского. В память о своем учителе в 1996 Э. Грач организовал Международный конкурс скрипачей имени А.И. Ямпольского и стал его президентом. В концерте принимали участие победители конкурса разных лет. Среди них ученики Э. Грача: Е. Гелен (1996), Н. Токарева и Ю. Игонина (1999), А. Притчин (2006), А. Коряцкая (2009).

В день рождения маэстро — 19 декабря — состоялся концерт в Зале им. Чайковского. Были зачитаны телеграммы от Д. Медведева, В. Путина, В. Матвиенко, А. Авдеева и генерального директора Московской филармонии Е. Зубаревой. В честь юбиляра выступали дуэт М. Федотов и Г. Петрова, певица М. Андреева, камерный хор Московской консерватории под управлением Б. Тевлина, ансамбль «Березка» (рук. М. Кольцова), ансамбль скрипачей «Виртуозы Якутии». От телеканала «Культура» Э. Грача поздравил В. Тернявский. Вышел на сцену и сын маэстро Евгений Грач, один из концертмейстеров London Symphony Orchestra и профессор The Purcell School. Эффектным завершением концерта стала «Наварра» П. Сарасате в исполнении юбиляра и 14 его учеников в сопровождении оркестра «Московия».

24 декабря прошел заключительный концерт фестиваля. Его название «Вместе нам 100» подчеркивает двойной юбилей: 20-летие оркестра и 80-летие маэстро. В программе вечера: Квартет № 14 Шуберта-Малера («Смерть и девушка»), «Легенда» и Полонез Г. Венявского (солист Н. Борисоглебский), Двойной концерт М. Бруха (солисты — концертмейстеры оркестра А. Притчин и И. Сопова), «Мелодия» П. Чайковского (А. Баева). Юбиляров поздравили министр культуры РФ А. Авдеев и ректор Московской консерватории А. Соколов.

Насыщенным выдался юбилейный сезон оркестра «Московия». Кроме концертов в рамках «Декабрьского юбилейного фестиваля» (один из которых был частью филармонического абонемента «Bravissimo!»), у оркестра есть свой филармонический абонемент в Малом зале консерватории, состоящий из четырех концертов — «Вместе нам 100». В каждом концерте исполняются произведения П.И. Чайковского, к его 170-летию и навстречу XIV Международному конкурсу им. Чайковского.

Оркестр ведет и активную гастрольную деятельность. 30 октября 2010 «Московия»  выступила в Карельской филармонии в рамках XXII Международного фестиваля «Осенняя лира». 5 ноября 2010 состоялся концерт в Государственной академической Капелле Санкт-Петербурга. 13 марта 2011 в Концертном зале РАМ им. Гнесиных оркестр примет участие в концерте абонемента «Истории музыкальных мистификаций» с программой из сочинений Ф. Крейслера. А в мае отправится на гастроли в Корею, на Сеульский фестиваль.


Музыкальное ОБОЗРЕНИЕ

№1 - 2011







В ореоле Эдуарда Грача


 

Российский музыкант № 1 (1284), январь 2011

Газета Московской государственной консерватории

Автор : Кривицкая Е.


«Я всех вас очень люблю», – признался со сцены Малого зала консерватории народный артист СССР профессор Эдуард Грач, завершая последний концерт своего юбилейного абонемента 2010 года. И в этом – суть знаменитого артиста, щедро одаряющего своим искусством публику. Многие в эти дни по-хорошему удивлялись: «80-летие? Не может быть!» Кредо выдающегося музыканта: «Чем больше потратишь сил, тем больше накопишь» – в отношении него работает безотказно. Действительно, Эдуард Грач ни внешне, ни внутренне не соответствует этой почтенной цифре: он по-юношески энергичен за пультом созданного им Камерного оркестра «Московия», полон эмоций, вдохновляя своих блестящих учеников на высокое творчество.




Четыре декабрьских концерта стали смотром музыкантских достижений маэстро. Так получилось, что ушедший год оказался втройне юбилейным: к личной дате присоединились и 20-летие с момента рождения Камерного оркестра «Московия», и 120-летие Абрама Ильича Ямпольского, главного Учителя, в честь которого Эдуард Грач учредил скрипичный конкурс. Символика «круглых чисел» и определила программы вечеров. Эдуард Грач сегодня – это не только прославленный скрипач, альтист, дирижер, но и престижный педагогический бренд, под которым выступают яркие молодые скрипачи третьего тысячелетия: Алена Баева, Никита Борисоглебский, Гайк Казазян, Надежда Токарева, Юлия Игонина, Егор Гречишников, Евгения Гелен, Айлен Притчин, Лев Солодовников, Сергей Поспелов, – перечисление имен может занять все пространство публикации. Все они, а также лауреаты Международного конкурса имени А. И. Ямпольского и оркестр «Московия» приняли участие в декабрьских программах.


В первом концерте, названном «Парад виртуозной скрипичной музыки», прозвучали все 24 каприса Паганини в исполнении лауреатов престижных международных конкурсов, питомцев профессора Грача. Техническая база – краеугольный камень школы Грача. Развитие эмоциональности, понимания разницы между стилями идет у него «рука об руку» с выработкой правильной технологии. Его ученики всегда могут безупречно выразить свои идеи и чувства – наверное, потому они так и востребованы.


Но, конечно, праздничным фейерверком стал бенефис маэстро в Концертном зале имени Чайковского, где его чествовали уже как солиста-рекордсмена Московской филармонии, служение которой продолжается более полувека. Для Эдуарда Грача играли «Виртуозы Якутии», пел Камерный хор Московской консерватории под управлением Бориса Тевлина, танцевал ансамбль «Березка», с которым юбиляр эффектно прошел круг хоровода. Вышел на сцену и сын, Евгений Грач, успешно продолжающий скрипичную династию. А в завершение концерта Э. Грач взял в руки скрипку и исполнил вместе со своими учениками разных поколений «Наварру» Сарасате.


Отличительная черта Эдуарда Грача – не подводить итоги. Обычно в беседе профессор делится впечатлениями от недавних конкурсов, концертных поездок, затем увлеченно рассказывает о будущих планах, выступлениях… Вопросы «мемуарного» характера вначале застали Эдуарда Давидовича врасплох. «Яркие события? Знаковые встречи? Они все впереди!..», — ответил он, улыбаясь. Но все же согласился поговорить о главной теме его сегодняшней деятельности – педагогике.


– Эдуард Давидович, Вы довольно поздно занялись преподаванием – почему?


– Так распорядилась судьба. Абрам Ильич Ямпольский хотел, чтобы Игорь Безродный и я остались работать в консерватории его ассистентами. Но после его смерти, когда я попросил Давида Федоровича Ойстраха взять меня на кафедру, он ответил мне так: «Зачем Вам это надо, Эдик? Вас так любит публика, Вам надо ездить, играть. Успеете еще». Признаться честно, я не очень расстроился его отказом, так как мне действительно страшно нравилось выступать, учить новую музыку. Когда Ямпольский направлял ко мне кого-то из учеников поиграть, то я думал: «Трата времени! Лучше бы я сейчас сам позанимался». А потом сменились поколения и попасть в консерваторию оказалось не так-то просто.


– В Ваших интервью иногда мелькает такая фраза: «Я единственный одессит, который не учился у Ойстраха». Но в Вашей биографии, вроде, есть строчка об окончании аспирантуры у Давида Федоровича?


– Я Вам объясню, что было на самом деле. Когда в Новосибирске мне посоветовали ехать в Москву, то мой дядя – известный юрист – пошел к Ойстраху и попросил взять меня, спросив, помнит ли он, как ему в Одессе показывали маленького скрипача. Он не помнил, конечно, и ответил: «Пусть приезжает и пробует поступать». А когда дирижер Стасевич обратился с аналогичной просьбой к А. И. Ямпольскому, тот написал письмо на 12 страницах, как я должен готовиться к экзаменам в ЦМШ. Такое отношение дорогого стоит. Поэтому я не мог предать своего Учителя, уйти от него. Я проучился у Ямпольского 12 лет: в школе, в консерватории, поступил к нему в аспирантуру… Он стал для меня вторым отцом.


А к Ойстраху я попал только после смерти Абрама Ильича, в последний год аспирантуры. Я не был его «родным» учеником, и наши отношения на протяжении всех последующих лет складывались непросто. Возможно, негативную роль сыграл и мой отказ ехать «от него» на конкурс имени Венявского. В тот момент у меня не было хорошей скрипки, так как наследники Ямпольского забрали инструмент, на котором я играл: Абрам Ильич некогда купил его специально для меня, но его родственники продать скрипку не захотели. Кроме того, я всегда мечтал участвовать в конкурсе Королевы Елизаветы в Брюсселе.


– Что Вас привлекало в этом состязании?


– Престиж, программа. По его условиям на одном из туров надо было быстро выучить обязательное произведение современного автора. А я славился тем, что мог выучить любую вещь в рекордно короткие сроки. Естественно, я думал блеснуть там. Но судьба сложилась так, что, сыграв прослушивание на Брюссель, я был отправлен на конкурс в Париж. В те времена мы проходили отбор на государственном уровне и ослушаться было невозможно. Более того, меня вызывали на Старую площадь и «давали наказ»: «Эдик, мы тебя ждем с первой премией. Ты понимаешь, какая на тебе ответственность?»


А возвращаясь к теме преподавания, скажу, что, конечно, мне время от времени показывались молодые скрипачи, я давал мастер-классы, например, в Словакии, в Пещанах. Был случай, что я давал уроки в Кении дочке работавшего там английского дипломата… Но Московская консерватория не сравнивается ни с чем.


– В Alma Mater Вы вернулись только в 1989 году…


– После отъезда на Запад Олега Крысы на кафедре Валерия Климова остался маленький класс. Он позвонил мне: «Давай, Эдик, пора тебе начинать преподавать». Честно скажу, класс мне достался не самый лучший и первое время я никак не мог освоиться. Единственно мне повезло, что у меня в классе работала замечательная пианистка Инна Владимировна Коллегорская, поддержавшая меня. Потом начали появляться ученики, стремившиеся именно ко мне. Стимулом послужила и поездка в Китай, где я два месяца преподавал в Шанхайской консерватории и общался с замечательными ребятами. Одну из них, Пань-И-Чун, я потом привез на Юношеский конкурс имени Чайковского, и она в 11 лет получила вторую премию. А потом пошли и другие лауреаты…


И если оглянуться назад, то скажу, что все сложилось правильно. Я пришел в педагогику, уже насытившись собственной концертной деятельностью, имея за плечами огромный опыт. У меня пропало чувство «бессмысленно потраченного времени». Кроме того, у молодого артиста всегда подсознательно возникает ревность, если появляется какой-то хороший ученик: а вдруг он будет играть лучше тебя? Я же пытаюсь сделать все, чтобы студенты играли лучше меня, стремлюсь передать им все, что знаю.


Доцент Е. Д. Кривицкая


http://rm.mosconsv.ru/?p=3781






В хороводе круглых дат

 

Газета "Культура"


№ 47 (7759) 16 - 22 декабря 2010г.



Э.Грачу – 80  


Видеорепортаж ТВ Культура 16:00 20.12.10


ОТКРЫТЬ ВИДЕО
Get Adobe Flash player

Нынешний декабрь осенен фейерверком концертов в Московской консерватории и Концертном зале имени П.И.Чайковского. Это юбилейный салют в честь выдающегося российского музыканта, народного артиста СССР, профессора Эдуарда Давидовича Грача, отмечающего свое 80-летие. Он – из плеяды учеников Петра Столярского, умевшего распознавать гениально одаренных детей. Еще одним Учителем стал для Грача Абрам Ямпольский. В честь него благодарный ученик учредил конкурс, и 120-летие со дня рождения Ямпольского будет отмечено особой концертной программой.

После серии блистательных побед на международных конкурсах Эдуард Грач стал желанным гостем на престижных сценах. По признанию артиста с конца 1950-х годов он играл 100 –150 концертов в год как солист, выступал в трио с Евгением Малининым и Натальей Шаховской, позже освоил еще один струнный инструмент – альт, встал за дирижерский пульт. Все это – свидетельство постоянной потребности в расширении творческих горизонтов, поиск новых средств самореализации.

Сегодня имя Эдуарда Грача – это также известный педагогический бренд. Так сложилось, что он обратился к преподаванию лишь в 1989 году: после смерти Ямпольского некому было “похлопотать” за молодого музыканта. Но, как известно, все делается к лучшему. Как говорит сам маэстро, “я успел сыграть все, что хотел. И теперь с увлечением отдаю свой опыт ученикам”. И в этой сфере Эдуард Грач быстро добился лидерства: Казазян, Гречишников, Баева, Борисоглебский, Токарева – едва ли не самые яркие российские скрипачи последних нескольких поколений.

Когда спрашиваешь Эдуарда Грача о секретах его школы, он улыбается: “Конечно, каждый профессор хочет общаться только с гениальными учениками. Но так не бывает. Меня не смущают технические недостатки, если я вижу в ребенке потенциал, музыкальность, интеллект”. Эдуард Грач любит и умеет работать не только со “взрослыми” консерваторскими студентами, но и с юными музыкантами из Центральной музыкальной школы при Московской консерватории, с первых шагов прививая им классную скрипичную школу.

Его ученики легко выигрывают самые престижные конкурсы: все вышеназванные “птенцы” Грача имеют гроздья лауреатских званий. Только этим летом, на известнейшем Международном конкурсе имени Крайслера в Вене, Никита Борисоглебский получил первую премию, а Айлен Притчин – третью. Эдуард Грач с гордостью рассказывает об их успехах и подчеркивает: “Это победа всей российской скрипичной школы, еще одно наглядное подтверждение того, что она по-прежнему ценится во всем мире”. Сам же музыкант постоянно дает мастер-классы в России и за рубежом, многие международные конкурсы считают за честь пригласить его в жюри: ведь участие Эдуарда Грача – это показатель статуса мероприятия.

Камерный оркестр “Московия” – еще одно педагогическое чудо прославленного маэстро. Созданный ровно 20 лет назад, он стал школой ансамблевой игры, которую проходят все ученики Грача. А слушая игру коллектива, получаешь истинное наслаждение от богатого звучания струнных, выверенности штриха, единства стилевой манеры “Московии”. В репертуаре оркестра отражаются личные пристрастия артиста: любовь и умение шикарно “преподнести” виртуозный скрипичный репертуар, преданность серьезным классическим образцам, наконец, тесный контакт с современными композиторами, охотно посвящающими ему свои опусы.

И на сцене, и в жизни Эдуард Грач неизменно элегантен, обаятелен, артистичен. Поздравляя его с днем рождения, упомянем еще об одной дате. Партнером Грача в творчестве и в жизни является тонкая пианистка, преданная супруга, красивая женщина Валентина Василенко: их союзу в этом году тоже исполнилось 20 лет.


Евгения КРИВИЦКАЯ


kultura-portal.ru







Новости культуры


Эдуард Грач дал юбилейный концерт


Видеорепортаж 16:00 20.12.10


Сто лет – такова «сумма» юбилейных дат, которые отмечают в этом сезоне народный артист СССР Эдуард Грач и его камерный оркестр «Московия». Двадцать лет исполняется коллективу, восемьдесят – его создателю. В таких случаях юбиляры готовят музыкальные подарки для слушателей, но и сами не остаются без подношений. «Брависсимо!» – такое название получил бенефис Эдуарда Грача в Зале имени Чайковского, а поздравить известного дирижера и скрипача пришли друзья и коллеги. Рассказывают


Эдуард Грач полон энергии. День рождения он отмечает на сцене, без которой просто не может, хотя сам в 60 лет от нее отказался. Говорит, нужно вовремя уходить, чтобы никто не употреблял глаголы в прошедшем времени. А так – все в порядке. В день рождения он снова на сцене.


«Я сегодня очень устал. В одной руке звонил мобильный телефон, в другой – обычный. Надо, чтобы хватило сил на обычный концерт», – признается народный артист СССР.


На обычный концерт сил хватит, как и на прием поздравлений, который не прекращается ни на минуту.


Эдуард Грач говорит, что создание оркестра «Московия», которым он дирижирует до сих пор, продлило ему творческую жизнь. Конечно, вначале он и не мыслил себя без концертов. Судьба дала ему многое: талант, хороших педагогов. Когда в 1940-е снимался фильм о Центральной музыкальной школе, именно Эдуард Грач и его учитель Абрам Ямпольский стали его героями.


Грач много концертировал. Он даже думать не мог о том, что сам когда-то, как Ямпольский, станет педагогом. Все изменили 1990-е – судьбоносные для него годы. Он ушел со сцены и стал педагогом Московской консерватории.


«Преподавать надо тогда, когда ты хочешь, чтобы твои ученики играли лучше тебя. Нет уже этой ревности – появился новый ученик. Ты ревнуешь: умеешь  ты так или нет», – замечает маэстро.


Впрочем, учителем Эдуард Давидович был всегда – в этом уверен его сын Евгений, преподаватель Лондонской школы музыки.


«Такой маститый человек, как мой отец, всегда и был педагогом. Это же не тот человек, который учит. Это тот человек, которого смотрят, слушают», – полагает Евгений Грач.


Ученики Эдуарда Грача, среди которых – Никита Борисоглебский и Алена Баева, в последнее время становятся победителями самых престижных конкурсов. А он растит им достойную смену, которая пробует свои силы в оркестре, созданном Грачом тоже в 1990-х, – в «Московии». А еще к 1990-м относится главная удача в личной жизни Эдуарда Грача – его встреча с Валентиной Василенко, которая стала и музой, и аккомпаниатором, и женой скрипача.


В день рождения Эдуарда Грача ему дарят много цветов. И теплых слов, которые его самого немного смущают.


«Эдуард Давидович из тех людей, благодаря которым скрипка так же актуальна и любима, как и в прежние годы. И главное, мне кажется, что это очередной его юбилей», – подчеркивает скрипач, народный артист России Максим Федотов.


«Дорогого Эдика поздравляем как гражданина, поскольку он всем сердцем, всей своей жизнью служил нашей Родине», – говорит народная артистка СССР, художественный руководитель Государственного академического хореографического ансамбля «Берёзка» Мира Кольцова.


Сам Эдуард Грач о высоких материях не думает. Он счастлив: его день рождения прошел на сцене, среди учеников и тех людей, которых любит он и кто любит его. Может быть, поэтому Эдуард Грач по-прежнему полон энергии.


Новости культуры


прямые интернет-трансляции концертов из Концертного зала им. Чайковского






Интервью - видео:



"Эдуард Грач: волшебство скрипки"

Профессор Московской консерватории, известный скрипач Эдуард Грач рассказывает о своем опыте.





Скрипач скрипачу Грач

 

Московский Комсомолец № 25468 от 6 октября 2010 г.


У папы всех струнников — юбилей


Есть три фамилии-бренда в музыкальном мире, звучащие как заклинания: Брон, Доренский и Грач. Кто-то начинает брюзжать, их заслышав: “мафия”, мол, распределяющая между собой места на конкурсах, но суть от этого не меняется: попасть к ним — мечта любого начинающего солиста, эти люди поставляют богов на музыкальный олимп. Что далеко ходить — только что все стали свидетелями феерического “русского финала”, когда на престижном скрипичном конкурсе имени Фритца Крайслера в Вене Никита Борисоглебский взял Гран-при, а Айлен Притчин — третью премию. Оба — ученики Эдуарда Грача. Я уж молчу о таких украшениях сцены — на сленге их зовут “грачата”, — как Алена Баева, Саша Ли, еще два десятка фамилий. Грач в ответе за тех, кого научил.





…В Консе нынче эпохальный ремонт, поэтому входим с тыла — с Кисловского, идем на звук. Входим к нему — одесситу, некогда ученику самого Петра Столярского, — Эдуарду Давидовичу Грачу. Что там — 80: подвижный, живой, до музыки страстный — не нынешнее поколение с потухшими уже к 30 глазами. Он-то фору любому даст. “Человек прежнего времени”, знающий о скрипичном звучании всё.



Костюм сшил, накормил, в Москву отпустил


— Вы только начали учиться — и тут война. Как скрипку не бросили?

— О-о, отдельная история. Разумеется, из Одессы началась эвакуация. Мы с мамой поехали в Новосибирск с остановками в Уфе, Кзыл-Орде… учиться было катастрофически не у кого. Помню, в Уфе педагог говорил мне: “сыграйте вот эти две страницы”, на следующий день — “теперь вот эти две”. Больше — никаких замечаний. В Кзыл-Орде вовсе не слыхивали о том, кто такие скрипичные педагоги… Я был на грани. Но, по счастью, в Новосибирске оказался великий профессионал Иосиф Гутман — он-то и спас во мне скрипача.

— Но ведь была масса сложностей помимо скрипки!

— И не говорите! 1942 год. Инструмента нет. Еды нет. Снимали с мамой какие-то углы, всё впроголодь, к тому ж каждый раз выгоняют из дома…

— Не понял?

— А вы попробуйте найти соседей в коммуналке, которые терпели бы занятия на скрипке!

Но вот приближается крупный советский праздник, вроде Первомая, мне поручено играть в торжественном концерте балладу и полонез бельгийского композитора Вьетана. Сыграл. На следующий день меня вызывает к себе первый секретарь обкома Михаил Васильевич Кулагин. Объяснять не надо, кто такой первый секретарь в Новосибирске во время войны, где все оборонные заводы были сосредоточены, откуда снабжался фронт… Работал сутки напролет, однако время для меня немедленно нашел. Расспросил — какие проблемы… Результат сразу: я и мой педагог получили по комнате в центре города — раз, мне купили скрипку — два, сшили костюм — три…



 


Никита Борисоглебский.



— А 13 июля 1944 года вы дали первый в жизни сольный концерт…

— Никогда не забуду. Там же в эвакуации находился оркестр Ленинградской филармонии во главе с Мравинским и Куртом Зандерлингом, был квартет им. Глазунова, дирижер Абрам Стасевич, — крупнейшие музыканты эпохи! И многие из них пришли на мой концерт. После которого сказали: “Эдик, тебе надо ехать в Москву!” А как ехать — война идет! Наутро звоню в приемную Кулагина: можно ли попасть к Михаилу Васильевичу? Секретарь в ответ: “Сейчас, Эдик, спросим”. Через полминуты буквально: “Он ждет тебя!” Сравниваю с нынешними временами, когда я, к великому стыду и сожалению, не могу попасть на прием к иным министрам культуры… А тогда — мальчишка, сопляк, 13 лет! И через пять минут — у самого Кулагина! Все ему рассказал. А он: “Эдик, жаль с тобой расставаться. Но ты едешь в Москву”. Но без пропуска-то нельзя! “Пропуск — длинное дело, — Кулагин продолжает, — лучше выпишу тебе командировку. Ты поедешь, сдашь экзамены, да и останешься… У тебя кроме этого пиджака еще что-то есть?..” Опять меня обшили, дали на дорогу продуктов, мы с мамой тронулись в неизвестность — в Москву.

— Какие люди были…

— Что вы, мой основной педагог в жизни Абрам Ильич Ямпольский перед поступлением лично написал мне письмо на 12 страницах — как подготовиться к экзаменам в Центральную музыкальную школу.

А Кулагин… первое время присылал деньги, позже его перевели в Москву, он тяжело болел, как-то позвонил мне… потом умер. Он столько для меня значил — редчайший человек!



На жюри бросились с кулаками: Грачу — первую!


— Ваш первый сольный концерт в БЗК — страшно сказать — мог бы состояться еще в 1955 году, а вышло на 20 лет позже.

— Да, привези я первую премию со знаменитого парижского конкурса Маргерит Лонг и Жака Тибо… В Москве меня вызвали на Старую площадь: “Эдик, посылаем тебя за первой премией, не ниже”. Худрук филармонии подключился: “Дадут Гран-при — будет твой сольник в Большом зале!” Но они не рассчитали одну вещь: на прошлом конкурсе, в 1953-м, первую взяла наша скрипачка Нелли Школьникова. А два раза подряд не дают. Я сейчас не посылаю своих учеников на конкурс, зная, что русские там недавно уже побеждали! Психология…

— Говорят, парижская публика носила вас на руках.

— Так и было. Сыграли, все финалисты скучились в маленькой комнатке, ждем результатов. Вдруг объявляют: “Гран-при присуждается… — и в этот момент мой конкурент, француз Дэви Эрли, подталкивает меня на выход, даже он был уверен, что я… — присуждается Дэви Эрли!” Дэви застыл в нелепой позе: “Прости меня, Грач!” — и пошел на сцену. Когда я вышел вторым, в зале стоял скандеж: “Первая! Первая! Первая!” Об этом потом все газеты писали. Пришлось вызывать полицию, потому что какие-то люди бросились с кулаками на жюри.

— Дэви Эрли? Не припоминаю…

— И неудивительно. Никакой карьеры он не сделал. В 80-е приезжал сюда, давал концерт… во французском посольстве. Потом зашел в консерваторию, а там играл мой сын. Дэви спросил: “Как фамилия этого мальчика?”. — “Грач”. — “Грач?! А где Эдуард?” — “На гастролях где-то”. — “Эх! В 1955 году я получил его премию”. Каким надо быть сильным человеком, чтобы это признать, пусть и через 30 лет. Но любопытно другое: после этого конкурса я чуть не стал учеником самого Стерна!

— Да, но… скрипичная икона XX века Исаак Стерн жил в Америке.

— Я репетировал в зале Гаво в Париже, и вдруг мне сообщают: “Только что звонил Стерн, через 40 минут подъедет сюда, дождетесь?” Конечно!!! Через полчаса сидели в кафе. Стерн, наслышанный о моей игре, приговаривал: “Зачем вы участвуете в конкурсах? Это вообще не нужно!” А через несколько месяцев он приехал в СССР на гастроли. Я боялся заглянуть в артистическую, там же такие мэтры — Ойстрах… Но Стерн, лишь завидя меня, воскликнул: “О, Грач! Хочу с вами поболтать”. Тут выяснилось, что и он, и я — совпадение — едем с концертами в Тбилиси.







Алена Баева.



— Так вы ему все-таки сыграли?

— Уже в Тбилиси он говорит: “Завтра в 9 утра жду вас у себя в “Интуристе” на проспекте Руставели. Позавтракаем, потом вы мне поиграете”. Прихожу. В гостинице нет горячей воды. Стерн — а он человек взрывной — кричит, что не желает бриться холодной. Потом долго не приносили завтрак. Наконец дверь открывается, входит официант, в руках — 19 яиц. У Стерна глаза на лоб: “Я не понимаю, это что?” — “Маэстро, это все, что сейчас есть в ресторане”. Съели мы яиц… несколько, потом я Стерну заиграл. И уже на улице услышал: “Эдуард, я знаю всех ваших скрипачей, но вы мне понравились больше других. Хочу сделать предложение. Да, у вас прекрасный педагог — Ямпольский, но я… наведу европейский лоск! Приезжайте ко мне на полгода, подучитесь, и потом все импресарио мира — ваши!” Для наших встреч Стерн предложил Париж. Ну, я, окрыленный, рассказал об этом в министерстве, мне легко так ответили: “Езжай!” — и… послали в Парижскую консерваторию моего друга Черкасова (племянника известного артиста) стажироваться в дирижерстве…

— А почему двоих нельзя было?

— Моя поездка даже не обсуждалась! Как так, представитель лучшей в мире советской скрипичной школы поедет учиться на Запад! Вещь просто невозможная!



Болезнь на букву “Д”


— Правда ли, что однажды вы чуть не сорвали концерт, пригласив на него легендарного вратаря Льва Яшина?

— Правда. Я же сумасшедший поклонник “Динамо”…

— И давно это? Как в фильме “Покровские ворота” — мальчишки гоняют в футбол, а Яша на балконе продолжает заниматься на скрипке…

— Так и было в довоенной Одессе. Ребята приглашали в футбол, а мама отвечала: “Пока Эдик 4 часа не поиграет, никуда не пойдет”. Не пускала. И правильно делала. А “Динамо”… увы, за конкретного игрока болеть уже нельзя, ведь сегодня он за “Динамо”, а завтра его перекупит какой-нибудь “Зенит”. Так что болею за букву “Д”, спортивное общество… не то, конечно.

А вот Яшин никогда бы в жизни не смог играть нигде, кроме родного клуба, сам мне говорил. Рассказывал, что когда приехали в Испанию — игроков нашей сборной пытались завлечь различными контрактами, а Яшину дали бумагу без цифр: “Сумму впишите сами”. Любую. Но ведь даже в голову не приходило. Не переводилось все, как нынче, в одни лишь деньги!

— А где вы со Львом Ивановичем познакомились?

— В Лондоне. Приехал я в качестве туриста на чемпионат мира 1966 года. Был в одной группе с его женой Валентиной. Он заходил. Стали нас вместе фотографировать: смотрите, известный скрипач и гениальный вратарь! Советский Союз тогда неожиданно вышел в полуфинал. Лева все-таки достал пять билетов на матч с Германией в Ливерпуле. Я единогласно возглавил “делегацию” советских болельщиков. Проиграли. Обратно в Лондон ехал поездом — едва нашел место, в купе сидели немцы, всячески издевавшиеся над нашей командой. Я немецкий понимал, но помалкивал, потому что просто убили бы…

— Неужто?

— Ну, пару раз дали бы по морде. А с Яшиным мы обменялись телефонами, очень задружились — то он на свои игры оставлял билеты в ложу, то я приглашал его в гости.

“Педагог должен сидеть в жюри!”

— Вы довольно поздно стали педагогом — лишь в 1989-м…

— Тут такая вещь. Когда-то в 50-х Абрам Ямпольский поручал мне занятия со своими учениками, а я слушал их и мечтал: “Господи, да я бы лучше сам сейчас позанимался!” То есть думал исключительно о себе. Вот вам и ответ: настоящим педагогом можешь стать тогда, когда будешь желать своим ученикам играть лучше, чем ты сам. А до этого нужно дорасти.

— Не раз слышал провокационное заявление, что технический уровень скрипачей значительно вырос, и ребята играют гораздо сильнее того же Давида Ойстраха…

— Ну не знаю, у Давида Федоровича была феноменальная техника. Руки — фантастические! Легкость, естественность. Никакого напряжения в мускулах. Вот как мы с вами разговариваем, расслаблены, руками машем, — вот так Ойстрах просто брал скрипку и играл.

Хотя, безусловно, вырос средний уровень: шутка ли, на моем юбилее 30 человек играли в унисон “Перпетуум мобиле” Паганини!

— То есть 30 лет назад такое было невозможно?

— Думаю, нет. А может, просто не ставили подобных целей. Я вот, например, очень строг, планка высокая; у меня прекрасные отношения с учениками, но с кем не получается — расстаемся. А то иные вообще считают, что “у меня под прессом”. К тому же хамства не допускаю… бывало, отчислял из класса талантливых.

— Они, может, в Карнеги-холле выступают, а вы к ним с советами…

— Все равно человеческие качества важны. Не надо забывать, кто тебя вылепил.

— Каждый раз перед конкурсом Чайковского критики стучат ногами: надо запретить педагогам сидеть в жюри, а то результаты необъективны!

— Педагог в жюри никому не мешает. Пусть он не голосует, но он должен быть. А то почему, черт возьми, одни должны воспитывать, а другие — судить и засуживать? К тому же где гарантии, что якобы “ничейный” претендент на высокое место не является по факту чьим-нибудь частным учеником, а? А такое бывает сплошь и рядом.

— Опять же расхожее мнение, что Азия сегодня забивает всех…

— Ну да, Южная Корея вообще чемпион по числу талантливых скрипачей на душу населения. Они упорные, они учатся. Азиатам ничего не надо повторять два раза. Вот вчера у меня была в ЦМШ девочка — ей делаешь замечание, она поправляется, а буквально через полминуты идет та же фраза, и она опять играет по-старому. Забыла в момент. А в Китае, Корее такого нет. Представляете, как быстро они овладевают азами!

— Несмотря на то что европейская культура — не их родная.

— А вы знаете, как престижно в корейских семьях купить ребенку дорогую скрипку? У нас — напротив: “Мерседесы”, дачи, тряпки, а ребенок играет на поганейшем инструменте. И родители ничего не делают.

— То есть сразу должен быть Страдивари?

— Ну не так категорично. К тому же меня раздражает высказывание “звучит скрипка”. Звучат голова, руки, сердце исполнителя; скрипка может помочь или помешать, но она не может звучать. Известен случай, когда после концерта в артистическую к великому Яше Хейфецу зашел некто и воскликнул: “Господин Хейфец, у вас замечательный инструмент, как он звучит, боже!” Хейфец тут же протянул посетителю скрипку — сыграйте!

— Ваш класс считается лучшим в консерватории, вы воспитали более 50 лауреатов… Прямо-таки цель ставите — непременно родить звезду?

— Всегда хочу, чтобы человек сделал хорошую карьеру. Безусловно.

— То есть сереньких стараетесь не брать?

— Серенький серенькому рознь. Тут должна быть особая интуиция, чтобы понять — может ли что-то из человека получиться. Как только студент начинает играть, я уже вижу — есть перспектива или нет. Почти никогда не ошибаюсь. Ты должен быть влюблен в скрипку. Ты должен быть индивидуальностью. Посмотрите на моих учеников — Баеву, Борисоглебского, Казазяна, Игонину: они все разные!

— Не всем Бог дает быть разными…

— Ну тогда и сцены Бог не даст. И это справедливо.

— Не могу удержаться от пошлого вопроса, про “секрет долголетия”. Завидно.

— Секрет? Это исключительно моя жена — пианистка Валентина Василенко. Она — равно как и я — человек неравнодушный, полностью отдает себя нашему классу. Мы ничего не можем делать вполсилы. Некоторые шепчут: “Смотри, возраст, береги себя”. Не умею! Иногда студентам советуют (как и мне когда-то, впрочем): порепетируй “вполноги”, чтоб не устать, чтоб силы для концерта остались. Мой принцип иной: чем больше сил тратишь, тем больше их накапливаешь. Вот и заставляю учеников работать на полную катушку. Сам так живу.


материал подготовил Ян Смирницкий:  mk.ru/authors/page/219603-smirnitskiy-yan.html